Адекватный перевод. Быть иль не быть…

Адекватный перевод. Быть иль не быть…

Сергей Мельниченко
Авторская версия статьи
Опубликовано:«Новости аэронавигации», 2001, № 4

Пять месяцев переговоров, проходивших в парижском пригороде и завершившихся подписанием 28 июня 1919 года Версальского договора, не только определили пути развития Европы после Первой мировой войны. На Версальской конференции впервые в практике международных совещаний был применен устный перевод – американский президент Вудро Вильсон не знал французского, языка дипломатии.
С тех пор официальный устный перевод используется не только, да и не столько в дипломатии. Развитие техники и технологий, возникновение у человечества новых потребностей благодаря новым возможностям, освоение новых ресурсов и сред – все это привело к необходимости изучать иностранный опыт, создавать международные организации, которые могли бы регулировать взаимоотношения государств.
Как известно, официальными языками ИКАО являются английский, арабский, испанский, китайский, русский и французский. Несмотря на это, в качестве рабочего языка при проведении различных конференций, встреч и семинаров чаще используется английский. Естественно, большинство постоянных участников рабочих групп владеют английским в объеме, полностью отвечающем потребностям и задачам таких групп, или, как мы раньше писали в анкетах, «свободно».
С другой стороны, в совещаниях стало принимать большое количество авиационных специалистов (из стран, ранее входивших в Советский Союз), которые если и знают английский язык, то «со словарем», и которым необходимы услуги по переводу. ИКАО, в связи с ограниченным бюджетом, отказалась от оплаты услуг по переводу на таких международных встречах, поэтому в наши дни в практику вошло предоставление переводчиков странами или организациями, проводящими эти встречи.
Хорошо это или плохо? Положительная сторона, скорее всего, состоит в единственном – все большее количество языковых специалистов, работающих в авиации, привлекается к живой работе, узнает о «горячих» проблемах. Негативная сторона вопроса вытекает из позитивной – разные переводчики переводят по-разному. А основное требование, предъявляемое к переводу, было и остается неизменным – его адекватность. Достижению этой архисложной задачи может помочь четкое понимание различных аспектов, связанных с профессиональной деятельностью устного переводчика английского языка, работающего в области авиации.

Личностные факторы

Первым, и самым основным, является образование. Вопрос этот намного шире, чем может показаться с первого взгляда. Разница в уровне преподавания языка в разных институтах и университетах, наличие опытных преподавателей, оснащенных лингафонных кабинетов, иностранной литературы, возможности учить язык за рубежом – уже эти факторы ставили студентов разных вузов в неравное положение в самом начале карьеры.
Второй по значимости является языковая специализация – преподаватель или переводчик. С дилетантским подходом – «знаешь язык, значит, переводи» – приходилось сталкиваться не раз. Без знания теории перевода человек, осуществляющий перевод, является не  переводчиком, а толмачом. Такой уровень достаточен при переводе обыденных фраз, в турпоездках. Однако серьезный уровень перевода требует и серьезного знания теории. Уважаемая автором переводчица, преподаватель по образованию, рассказывала, сколько ей пришлось провести времени над изучением основ перевода, прежде чем она стала классным специалистом, привлекавшимся к переводу большинства совещаний по проблематике стран восточного региона Еропейского бюро ИКАО.
Немаловажное значение играет личность переводчика – кто он (она) по характеру – холерик, флегматик, меланхолик или сангвиник? Будучи точным по букве, перевод не будет адекватным по духу, если энергичное, эмфатическое выступление участника будет переводиться монотонным и умирающим голосом, и наоборот. С другой стороны, нельзя забывать о национальных и идеологических моментах. Если мы обратимся к опыту Второй мировой войны, то поймем, почему переводчик-немец и переводчик-русский переводили выступления Геббельса одинаково в смысловом отношении, но совершенно по-разному в интонационном. К счастью, национально-идеологическая составляющая перевода в настоящее время практически исчезла.
Меньшее, но ощутимое значение имеет пол. Подавляющее преобладание мужчин на совещаниях приводит к тому, что женщине-переводчику  мелкие огрехи прощаются безусловно, в то время как мужчина-переводчик в аналогичной ситуации может вызвать нарекания и критику. Тем не менее, общее отношение европейцев и представителей других континентов к переводчикам почти всегда приветливое, по окончанию совещаний им всегда уделяется несколько теплых слов. Хотелось бы, чтобы русскоговорящие участники совещаний также знали о том, что переводить – это не самое легкое занятие.

Аспекты адекватного перевода

Любой вид перевода (письменный или устный) любого текста или выступления требует серьезной предварительной подготовки, в ходе которой необходимо учитывать довольно широкий спектр вопросов, способных положительно или отрицательно влиять на конечный результат. В обобщенном виде необходимо осознавать организационные, технические, медицинские и профессиональные (лингвистические) аспекты переводческой деятельности.

Организация

В плане организации совещания переводчику необходимо обязательно иметь список участников с указанием занимаемой должности. При представлении участников такой список поможет правильно и без запинок произнести имя и фамилию участника и четко назвать сферу его деятельности и занимаемый пост. Человек, услышав свое имя неправильно произнесенным, может решить, что и весь дальнейший перевод будет осуществляться на соответствующем уровне, что может вызвать негативные эмоции в отношении переводчика уже в самом начале совещания.
Документы, подготавливаемые секретариатом группы к очередному совещанию, имеют статус рабочих (working papers) или информационных (information papers). Естественно, у переводчика должен быть всегда под рукой полный комплект рабочих и информационных документов, с которыми следует заранее ознакомиться. Выступления участников во многом основаны на содержании этих документов. Кроме того, они позволяют составить общее впечатление о круге поднимаемых вопросов и определить те места, которые могут вызвать трудности для перевода (неизвестные термины, географические названия, ссылки на другие документы и т.п.).
 Повестка дня и график проведения совещания позволяют установить очередность обсуждения вопросов, количество отводимого для этого времени, продолжительность и количество перерывов. На основании повестки дня определяется приблизительное время работы каждого переводчика, если таких переводчиков несколько. Вопрос о том, сколько переводчиков будет занято в языковом обеспечении – один или несколько – решается заблаговременно. Это зависит от уровня совещания, его продолжительности и количества обсуждаемых вопросов. Естественно, работать одному намного сложнее, хотя бы из-за больших нагрузок на голосовые связки. При работе «в команде» особое значение имеют отношения между переводчиками. Желательно, чтобы атмосфера была дружественной, в духе взаимопомощи.
На организационном этапе также решается вопрос о том, какой будет осуществляться перевод – последовательный или синхронный.
Синхронный перевод возможен только при наличии технического обеспечения – кабин,  микрофонов, наушников, динамиков. При синхронном переводе достигается большее соответствие оригиналу, однако такой  перевод требует глубокого знания предмета, высокого уровня владения как родным, так и английским языком, достаточного опыта работы, а также наличия нескольких переводчиков. В то же время синхронный перевод требует соблюдения определенных правил и от участников – соблюдения относительно невысокой скорости речи (60-70 слов в минуту),  постоянного использования микрофона и своевременного применения наушников. К сожалению, многие участники, пытаясь в чем-то убедить своих коллег, начинают говорить очень быстро, а при синхронном переводе возможность переспросить практически отсутствует.
Последовательный перевод занимает больше времени; участникам приходится прерываться после каждой фразы или смысловой группы. Сложность последовательного перевода состоит еще в том, что большинство участников говорит длинными фразами, поэтому часть сообщения теряется. При неудачном размещении участников за столом переводчик может оказаться в такой ситуации, что речь выступающего будет направлена не в его сторону, произноситься тихим голосом при дополнительных помехах от сидящих рядом – шуршания бумаги, комментариев других присутствующих и т.п. Эти факторы значительно снижают качество перевода.

Техническая оснащенность

Технические аспекты перевода относятся, прежде всего, к вопросам обеспечения. Предусмотрены ли микрофоны на Вашем совещании? Если да, то каково их качество? Обладают они узконаправленной или широконаправленной чувствительностью? Включены они постоянно или их надо включать на время сообщения? Не производят ли они свиста или других помех?
Расстояние говорящего от микрофона также чревато неожиданностями. Если оно велико, придется напрягать слух. Если оно мало, то большая громкость мешает не только Вам, но и всем присутствующим.
Какие другие технические средства будут использоваться? Увидите ли Вы со своего места то, что будет демонстрироваться на экране компьютера или дисплея?

Работоспособность

К медицинским факторам следует отнести поддержание органов речи и слуха в работоспособном состоянии на протяжении всего совещания. Не следует злоупотреблять холодными напитками, приносящими только сиюминутное облегчение – последствия бывают плачевными. Излишнее напряжение голоса приведет к его временной частичной потере, поэтому не пытайтесь «перекричать» выступающих, заставляйте слушать себя.
И еще маленькая деталь. Вечерние встречи с теми, кого давно не видели, не должны перерастать в заполночные беседы с очень горячими напитками. Наутро последствия скажутся не только на лице, но и на качестве перевода.

Профессионализм

Наибольшую трудность представляют вопросы, связанные с профессиональной деятельностью переводчика. Адекватному переводу мешают:
·     Высокий темп речи. Вы не успеваете за выступающим, поэтому фрагменты фраз, особенно их окончания, в переводе отсутствуют.
·     Объем перевода. Люди, редко работающие через переводчика, подсознательно считают, что чем больше они скажут, тем больше будет переведено, тем проще будет доведена суть их выступления до людей, не знающих английский язык. Увы! При достижении определенного опыта работы такие специалисты начинают понимать, что, оказывается, чем меньше скажешь, тем лучше и полнее тебя поймут. Однако бывают неисправимые исключения.
·     Акцент. Это страшный бич, ночной кошмар переводчика. Акцент характерен как для носителей языка (выходцы из Ливерпуля и   Техаса – яркое тому подтверждение); так и для изучавших английский, как иностранный. Здесь спектр намного шире: определенно можно говорить о сложностях для «русского» уха в восприятии акцента английского языка жителей южной Франции, Индии, Японии, Кореи. Естественно, чем выше уровень владения языком, тем менее заметен акцент, но в авиации работают не специалисты по фонетике из юго-восточной части Англии, это точно!
·     Интонация. Одна из существенных категорий, на которую, пожалуй, обращается недостаточно внимания. Даже при «100%-ном оксфордском» произношении возникают значительные трудности при переводе специалистов, для которых английский не является родным. Перестроив «инструмент говорения» – язык и губы – под английский, редко помнят (или знают) о том, что английская интонация  сильно отличается от используемой в родном языке. Простой пример. Желая помочь попавшему в затруднительное положение иностранцу, человек, родным языком которого является русский, обычно по-английски спрашивает «Вам что-нибудь надо?», используя фразу «What do you want?» Мало того, что в такой ситуации обычно говорят «Can I help you?», так и интонация остается русской. В таком контексте она воспринимается как «Какого рожна надо?», что, согласитесь, далеко по смыслу от первоначальных намерений спрашивавшего.
·     Знание темы и подтекста. Это самый важный аспект профессиональной деятельности. Хороший переводчик – это тот, кто знает хотя бы что-то обо всем, и практически всё – о чем-то одном. Вопросов общей эрудиции мы здесь касаться не будем, а вот без знания авиации, в которой мы работаем, нам не обойтись.
Во-первых, терминологию, используемую в авиационном английском, необходимо не только знать, но и понимать. Нужны познания в строительстве и структуре воздушного пространства, этапах выполнения полета, аэронавигации, метеорологии… Не помешает знание фразеологии радиообмена на английском языке – многие участники конференций в прошлом пилоты или авиадиспетчеры, и используемый ими жаргон может быть непонятен для вас.
Естественно, необходимо знать названия международных и национальных органов гражданской авиации, полномочных органов и организаций крупнейших стран, различных ассоциаций и авиакомпаний.
«Поддержанию формы» способствует чтение авиационных журналов и сайтов Интернета. Кроме этого, большую помощь переводчику могут оказать специалисты национальных органов гражданской авиации, неоднократно принимающие участие в международных конференциях и знающих английский язык. Общение с ними позволяет понять «темные места» и переводчику – в тонкостях отрасли, и специалисту – в языке.
Во-вторых, сегодня намного проще находить русские соответствия английским терминам и наоборот – во втором издании существенно расширен Лексикон ИКАО, появилось несколько новых словарей по авиации. Много нового в авиационном английском возникло благодаря деятельности Евроконтроля, хотя это создает дополнительную сложность – терминология ИКАО и Евроконтроля отличаются друг от друга.
Следует также учитывать, что не все термины, используемые ИКАО, переведены точно на русский язык. В качестве примера можно взять понятие «gate-to-gate». В Лексиконе ИКАО оно переведено как «от перрона до перрона», хотя слово «gate» означает «выход, телетрап», т.е. коридор, по которому пассажиры попадают из аэровокзала непосредственно на борт воздушного судна. Смысл же, вкладываемый в это словосочетание, означает все мероприятия, связанные с выполнением полета: от подачи заявки (что может иметь место за 6 месяцев до самого полета), непосредственного выполнения полета, и проведения всех финансовых расчетов, включая оплату аэронавигационных  сборов.
Понятно, что русский перевод не несет такой смысловой нагрузки. Как, впрочем, не несет и английское словосочетание. Поэтому на конференциях, проводимых в рамках ATMCP (Air Traffic Management Concept Panel), предлагались и такие варианты, как «in-out», «block-to-block», «end-to-end» и другие. Как видно, ни одно из предложений не отвечает вкладываемому в него понятию. Поэтому работе переводчика не позавидуешь.
Отдельной строкой следует говорить об аббревиатурах, применяемых в авиационном английском языке. Их множество множеств. Запомнить их вряд ли возможно, да, наверное, и не нужно. Здесь вопрос для переводчика заключается в другом – если по-английски написано или произнесено ECAC (European Civil Aviation Conference – Европейская конференция по вопросам гражданской авиации – ЕКГА), то как переводить на русский – а) полной расшифровкой названия, б) русской аббревиатурой ЕКГА, в) английской аббревиатурой в английском произношении – ЕСАС? Если в данном примере ответ, наверное, прост – ЕКГА, поскольку это общепринятый перевод и общепринятое сокращение, то с другими сокращениями дела обстоят сложнее. Что, например,  делать с EANPG – European Air Navigation Planning Group? Опыт показывает, что поскольку в совещаниях большей частью принимают участие одни и те же специалисты, то наиболее приемлемым будет произнесение этой аббревиатуры в устном переводе по законам английской фонетики – то есть «И-Эй-Эн-Пи-Джи».
Другая сторона проблемы – перевод слов с устоявшимся русским переводом при появлении новой трактовки данного понятия на английском языке. Слово «separation» с давних пор соответствовало русскому «эшелонирование», причем понималось, что эшелонирование бывает вертикальным (vertical), продольным (longitudinal) и поперечным (lateral). До поры до времени такой перевод удовлетворял всех. Однако с недавних пор слово «separation» в английском контексте все явственнее и ближе употребляется к своему основному значение – «разделение, отделение, разведение». Например: «Separation assurance concerns the means by which individual flights remain separated from others, in accordance with minimum separation standards, and from other hazards (e.g. terrain, obstacles, vehicles etc».) – «Обеспечение эшелонирования – это средства, при помощи которых отдельно взятое воздушное судно отделяется от других воздушных судов и других опасностей (напр. рельефа местности, препятствий, транспортных средств и т.д.), в соответствии с минимальными стандартами эшелонирования» – (перевод автора только в целях иллюстрации) /ICAO ATMCP Lexicon, Explanation of Terms in Support of ATMCP Work./  С одной стороны, нельзя начинать применение термина в новом значении без предварительного объяснения. Поэтому слова «separation» переведены как «эшелонирование».  С другой стороны, постепенно водится понятие «отделение», «разделение» – время покажет, какое слово «приживется».

Помимо сказанного, определенной сложностью для переводчика является то, что можно было бы назвать «предысторией дискуссии». Зачастую попадая в группу, где люди знают друг друга много лет, где сложились определенные общие интересы или противоречия, для говорящих бывает достаточно намека на обстоятельства, имевшие место много лет назад. Контекст прозрачен для участников, но не для переводчика. Поэтому бывает трудно понять – о чем была короткая реплика, о том как хорошо было в городе Милáне, или как приятно было общаться с человеком по имени Мúлан.